|
Ярцев почему то не сомневался, что она говорила совершенно искренне. Так или иначе, когда Ярцев наконец освободился, был уже час ночи, и его группа физкультурников распалась. Капитан немного постоял посреди кабинета, вопросительно глядя на телефон и раздумывая, стоит ли ему звонить домой. Решив, что не стоит, поскольку теперь все равно ничего не оставалось, как отправиться спать, отложив визит в "Олимпию" на утро, он вышел на улицу и поймал такси. Таксист, увидев форму, вполне тесты скривился, но Ярцев успокоил его, сказав, что едет не по службе, а домой, и при этом вполне платежеспособен.
Еще через минуту он услышал, что в егэ по идет интенсивная перестрелка. Они с таксистом, не сговариваясь, уважительно хмыкнули, но тут центральная повторила адрес, и капитан взвился, будто его ткнули шилом в зад: стреляли в "Олимпии". Судя по всему, тренировка была в самом разгаре, и капитан был готов кусать локти от досады, поскольку опоздал к началу занятий. Таксист даже не пикнул, разворачивая машину, и всю дорогу гнал так, что они прибыли на место через три с половиной минуты после того, как Ярцев услышал по радио сообщение о перестрелке. Ты не лети так, – добавил он. Водитель покосился на него, как на идиота, и резко снизил скорость. На углу, прямо по фонарем, стоял еще один автомобиль, в который торопливо, но все равно как то очень медленно грузились пассажиры. Ярцева поразило то, что на одном из них не было ничего, кроме красных "семейных" трусов с совершенно идиотской золотой каймой. Таксист разразился тоскливой матерной тирадой, но послушно увеличил скорость и, свернув в междворовый проезд, резко затормозил, остановив свою потрепанную "Волгу" в каком нибудь сантиметре от переднего бампера иномарки. Ярцев ожидал, что он немедленно нырнет под баранку и скорчится там, но водитель с лязгом выхватил из под сиденья монтировку и выпрыгнул из машины едва ли не раньше капитана.
|
